korf: (Default)


Это Анна Ивановна Шапкина, сестра моего деда Николая Ивановича Лосина. Рядом с ней её сыновья Толя и Коля.




А это меньший мальчик с предыдущей фотографии, мой двоюродный дядя Николай Иванович Шапкин. Как известно из надписи на обороте, это 1948 год, аэродром Павловское, воздушный парад.




А это иллюстрация из мемуаров Льва Кербера, сотрудника КБ Туполева. Она подписана так: "Слева направо: канадский штурман Расс-Вегнел, наш летчик Шапкин, американский штурман Ре-негар и Кербер." Снято во время визита Хрущёва в США на Ту-114. Николай Иванович к тому времени стал лётчиком-испытателем КБ Туполева.

***

Ту-114, что стоял у въезда в Домодедово, среди прочего был и памятником Николаю Ивановичу Шапкину. На постаменте была бронзовая табличка с его именем. Увы, разрушившие самолёт твари не пощадили и табличку.

Семья

Oct. 4th, 2010 12:42 pm
korf: (Default)


Иван Фёдорович и Александра Васильевна Лосины, предположительно 1896 год, Москва. Мои прадед и прабабка по материнской линии, родители Николая Ивановича. Иван Фёдорович работал у Щукиных поваром в их доме в Староконюшенном (ныне дом 35).

(Родители архив ворошат потихонечку, вот и отсканировали.)
korf: (Default)


Я родился в тот же день января, что и моя бабка Нина Васильевна Лосина, урождённая Бакалеева. Ей был бы 101 год. И тоже в конце января 27 лет назад умер мой дед, Николай Иванович Лосин. Снимок сделан, судя по всему, сразу после их свадьбы.
korf: (Default)
Наверное, это самое сложное, что мне когда-либо приходилось писать, но я не могу этого не сделать. Старший брат моего отца, дядя Миля, умер в понедельник в Обнинске.

Большинству из нас дано прожить только одну жизнь, и многие за отпущенный срок не успевают и этого. Дядя Миля прожил четыре. Первую, удачливым охотником и бесстрашным лыжником на Южном Урале. Вторую, авиамехаником на летающих лодках на Камчатке. Третью, добрым и внимательным ко всем отставником в Подмосковье. И четвёртую, в которой он нашёл силы жить и передавать всё лучшее близким, после нелепой смерти дочери в Африке.

Мне хотелось бы написать по-другому, но, к сожалению, я не знаю, как рассказать о дяде Миле, кроме как через то, что я помню. Он научил меня плавать. Через него ко мне пришла любовь к авиации. От него я раз и навсегда получил прививку от злорадства. С его не очень лёгкой руки я во многом понял, что такое быть настоящим человеком, и почему иногда нужно принимать ответственность за всё.

Он был любимцем богов охоты и рыбалки, и они, верно, поначалу расстраивались, когда он уехал с Камчатки. Зато они явно улыбались, когда он вытаскивал из прудов под Обнинском таких огромных карасей, о существовании которых местные и не подозревали. Он отказался от своего рая на земле на Камчатке, чтобы быть рядом с людьми, которые ему дороги. Я надеюсь, что смогу поступить так же, когда придёт время.

Ему доверяли свои жизни экипажи сначала "Каталин", а потом "Бе-6" и "Бе-12". В отставке он скучал по моторам. В последний раз, когда мы с ним виделись, он был у меня на катере. От холодного старта карбюраторный мотор Chevrolet Smallblock дёргался и чихал, а дядя Миля держал руку на дрожащей палубе и улыбался. Если бы я тогда знал, что вижу его в последний раз... Увы, мы почему-то часто думаем, что дорогие нам люди будут жить вечно.
Page generated Sep. 20th, 2017 11:51 pm
Powered by Dreamwidth Studios